Каса-обакэ: японский ёкай-зонтик на одной ноге
Представьте: поздний вечер, дождь уже закончился, а у стены одиноко стоит старый японский зонт. Вы наклоняетесь, чтобы его поднять, — и тут зонт распахивает единственный глаз, показывает длинный язык и ускакивает прочь на одной ноге. Ни достойного объяснения, ни второй ноги. Только безупречное чувство момента.
Содержание
Так обычно представляют каса-обакэ — одного из самых узнаваемых японских ёкаев. Его легко опознать даже тем, кто не особенно интересуется японским фольклором: круглый бумажный зонт, большой глаз, длинный язык и одна нога, иногда обутая в гэта. Кажется, что за столь ярким существом обязательно должна стоять древняя легенда. Но история каса-обакэ устроена гораздо интереснее: собственного сюжета у него почти нет, зато есть богатая жизнь в живописи, театре, печатных играх, кино и массовой культуре.
Кто такой каса-обакэ
Каса-обакэ — ёкай в облике ожившего зонта. Чаще всего его изображают как традиционный японский зонт из промасленной бумаги и бамбука, у которого появился огромный глаз, рот с высунутым языком и одна человеческая нога. В некоторых версиях у него есть две руки, в других — две ноги или два глаза. Иногда из-под купола выглядывает человеческое лицо.
Современная массовая культура обычно наделяет каса-обакэ довольно мирным характером. Он появляется ночью, подпрыгивает перед прохожими, смеётся, строит гримасы или просто пугает человека неожиданным появлением. Иногда ему приписывают привычку облизывать людей длинным языком.
Однако старые источники не сообщают ни о такой способности, ни о яде, проклятии или особом способе защиты от этого ёкая. Большая часть его «повадок» возникла позднее из самой картинки: если у существа длинный язык, рано или поздно кто-нибудь решит, что оно им облизывается.
Поэтому каса-обакэ трудно назвать добрым или злым. В ранних материалах у него почти нет характера. Он существует прежде всего как запоминающийся образ — немного пугающий, немного нелепый и подозрительно довольный собой.
Что означает название
Название записывают как 傘お化け（かさおばけ）. Слово 傘（かさ） означает «зонт», а お化け（おばけ） — привидение, чудовище или существо, изменившее свой облик. Оно связано с глаголом 化ける（ばける） — «превращаться», «принимать иной вид».
У зонтичного ёкая есть и другие имена:
- からかさ小僧／唐傘小僧（からかさこぞう） — каракаса-кодзо;
- 傘化け（かさばけ） — каса-бакэ;
- からかさお化け — каракаса-обакэ;
- 一本足（いっぽんあし） — «одноногий»;
- 傘の一本足（かさのいっぽんあし） — «одноногий зонт».
Слово 唐傘（からかさ） обозначает традиционный складной бумажный зонт на длинной рукояти. Его не следует автоматически переводить как «старый зонт»: это распространённое, но неточное объяснение.
Происхождение слова окончательно не установлено. Иероглиф 唐 может указывать на вещь, пришедшую с материка, но существует и версия, связывающая название со словом 柄傘 — «зонт с рукоятью». В любом случае каракаса-кодзо — не «китайский ёкай» и не обязательно очень старый зонт.
Слово 小僧（こぞう） буквально может означать мальчика или юного монаха, однако в названиях ёкаев оно не всегда описывает возраст и внешность. Каракаса-кодзо вовсе не обязан выглядеть как ребёнок — для него и одна нога уже достаточное нарушение анатомического этикета.
Почему каса-обакэ считают цукумогами
Каса-обакэ часто называют цукумогами — ожившей старой вещью. Согласно известному представлению, предметы, прослужившие очень долго, могут обрести дух, а выброшенные или забытые вещи — обидеться на людей. Поэтому история о ветхом зонте, которого хозяин оставил умирать под дождём, кажется почти идеальной биографией этого ёкая.
Однако здесь важно отделять удобную современную классификацию от подтверждённой истории. Образ ожившего зонта действительно хорошо вписывается в мир цукумогами, но в старых текстах не найдено сюжета, где именно каса-обакэ проживает сто лет, оказывается выброшенным и после этого начинает мстить хозяину.
Такое объяснение стало популярным позднее, когда разрозненные изображения зонта-ёкая соединили с общей традицией рассказов об одушевлённых вещах.
Точнее будет сказать так: сегодня каса-обакэ обычно относят к цукумогами, но его собственная ранняя история этого прямо не подтверждает. Зонт прекрасно вошёл в уже готовую фольклорную семью — настолько прекрасно, что теперь трудно представить, будто когда-то он жил отдельно.
Был ли каса-обакэ в средневековых свитках
Существа с зонтами на голове встречаются в изображениях ночного шествия ёкаев уже в эпоху Муромати. В одном из вариантов свитка «Хякки ягё эмаки»（百鬼夜行絵巻） показано человекоподобное существо в гэта: сложенный зонт образует его голову, а рукоять выступает вперёд подобно носу или языку.
Эту фигуру нередко называют предшественником каса-обакэ. Но она ещё не похожа на знакомый нам одноглазый зонт, прыгающий на одной ноге. Более того, персонаж не подписан, поэтому определить его точно невозможно. Это мог быть ранний зонтичный ёкай, совершенно иное существо или образ, который позднее стали рассматривать через уже известного каса-обакэ.
Средневековый свиток показывает, что японские художники давно превращали зонт в тело чудовища, но не даёт нам непрерывной родословной современного героя.
Как зонт постепенно превращался в ёкая
В литературе эпохи Эдо зонт мог становиться участником сверхъестественной шутки ещё до появления привычного одноглазого персонажа.
В рассказе Ихары Сайкаку «Предсказание зонта»（傘の御託宣） из сборника «Сайкаку сёкоку банаси»（西鶴諸国ばなし, 1685） храмовый зонт уносит ветром в далёкую деревню. Местные жители, прежде не видевшие такого предмета, принимают его за божество.
Это сатирическая история о человеческом суеверии, а не легенда о каса-обакэ. Однако она показывает, насколько легко обычный зонт мог превратиться в воображении людей эпохи Эдо в нечто сверхъестественное.
Более прямое упоминание появляется в сборнике странных историй «Сасаяки сэнри синго»（咡千里新語） 1762 года. Среди семи существ, якобы обитавших при храме Кофукудзи в Наре, назван «каракаса из Токабо»（東花坊のからかさ）.
На этом описание заканчивается. Неизвестно, как выглядело это существо, что оно делало и было ли похоже на позднего каракаса-кодзо. Перед нами важное имя, но ещё не полностью сформировавшийся персонаж.
С зонтичными ёкаями экспериментировал и художник Торияма Сэкиэн. В его сборнике «Гадзу хякки цурэдзурэ-букуро»（画図百器徒然袋, 1784） появляется хонэ-каракаса（骨傘） — «костяной зонт», у которого почти исчезло бумажное покрытие и остались голые рёбра каркаса.
Это отдельный образ, а не знакомый каса-обакэ с глазом и ногой. Он важен как ещё одно свидетельство того, что в эпоху Эдо старый зонт уже стал удобным материалом для создания ёкаев.
Театр подарил зонту движение
Знакомый нам каса-обакэ формировался не только на бумаге. В театральных представлениях эпохи Эдо актёры исполняли хэнгэ-буё — танцы с быстрыми превращениями из одного персонажа в другого. Среди сценических чудовищ встречался и «зонт на одной ноге».
Костюм закрывал тело актёра, а лицо и руки выглядывали из-под зонта. Сценический образ создавал впечатление единственной ноги, а движение строилось на прыжках и раскачиваниях.
Такая манера хорошо объясняет, почему зонтичный ёкай выглядит настолько подвижным. Одна нога была не просто странной деталью: она делала персонажа эффектным и одновременно комичным. Художники изображали актёров в подобных костюмах на гравюрах, и сценическое чудовище постепенно начинало жить самостоятельной жизнью.
На гравюре Утагавы Кунисады 1857 года из серии 写絵七化ノ内 изображено существо под названием 壱本足ノお化 — «одноногое чудовище». Оно напоминает закрытый зонт: из складок выступают человеческое лицо и руки, а внизу видна одна нога.
Это ещё не канонический одноглазый каса-обакэ, но связь между зонтом, театром и образом одноногого чудовища здесь уже очевидна.
Госотэй Хиросада, 1857 год.
Когда появились один глаз и длинный язык
Один из наиболее ранних точно датированных образов, близких к современному каса-обакэ, находится в иллюстрированной настольной игре Утагавы Ёсикадзу 百種怪談妖物双六, выпущенной в 1858 году.
На одной из клеток изображён персонаж 鷺淵の一本足 — «одноногий из Сагифути»: зонт с одним глазом, красным языком и единственной ногой. Он ещё не назван каракаса-кодзо, однако внешне уже почти совпадает с ёкаем, которого знают сегодня.
Утагава Ёсикадзу, 1858 год.
В других изображениях XIX века встречаются иные варианты. На листе Утагавы Ёсимори «Каракаса-но обакэ» у зонта два глаза, две руки, длинный язык и одна нога в гэта. На некоторых свитках зонтичные существа имеют две ноги.
Это означает, что строгого канона первоначально не существовало. Художники свободно переставляли глаза, руки, ноги и обувь, пока один из вариантов не оказался самым удачным.
Победила простая конструкция. Купол зонта легко превращается в голову, рукоять — в единственную ногу, а один крупный глаз хорошо помещается в центре. Длинный язык добавляет выражение и движение даже неподвижной картинке.
Получился почти идеальный дизайн: минимум деталей, максимум узнаваемости. Японской массовой культуре оставалось только сказать: «Берём».
Почему у каса-обакэ нет собственной легенды
О каппах, юки-оннах и рокурокуби сохранилось множество историй о встречах с людьми. У этих ёкаев есть разные места появления, привычки, мотивы и способы взаимодействия с человеком.
С каса-обакэ всё иначе. В старых материалах чаще встречаются отдельное имя, театральный костюм, клетка в настольной игре или картинка в альбоме чудовищ. Единого рассказа о его происхождении и приключениях почти нет.
Именно поэтому следует осторожнее относиться к подробным «древним легендам», в которых каса-обакэ непременно живёт сто лет, выходит только в дождь, облизывает прохожих или боится огня. Такие детали звучат убедительно, потому что хорошо подходят зонту. Но подходящая деталь ещё не становится историческим источником.
Каса-обакэ прославился другим способом. Его история распространялась не от рассказчика к рассказчику, а от художника к актёру, от театральной сцены к гравюре, от гравюры — к настольной игре и детской книге.
Это ёкай, чья внешность оказалась сильнее сюжета.
Каса-обакэ в современной культуре
К концу эпохи Эдо и в период Мэйдзи зонтичный ёкай уже появлялся в театре, иллюстрированных играх и печатных сериях о чудовищах. Позднее он перекочевал в детские книги, карута, игрушки, аттракционы с привидениями, мангу, аниме и кино.
Узнаваемый каса-обакэ появляется, например, в японском фильме 妖怪百物語 1968 года, известном за пределами Японии под английским названием Yokai Monsters: 100 Monsters.
В современных произведениях его характер меняется вместе с жанром. Он может быть смешным спутником героя, домашним духом, монстром для сражения или просто живой отсылкой к классическим ёкаям.
Но основные черты остаются почти неизменными: зонт, глаз, язык и одна нога. Пожалуй, это редкий случай, когда персонажу удалось пройти из XIX века в XXI, почти не меняя костюм. Учитывая, что костюм и есть сам персонаж, иначе было бы неловко.
Почему каса-обакэ так хорошо запоминается
Каса-обакэ воплощает одну из самых привлекательных сторон японской культуры ёкаев — способность увидеть живое и странное в обычном предмете.
Старый зонт уже немного похож на существо. Его купол раскрывается, бамбуковые спицы напоминают скелет, ручка превращается в ногу, а ветер заставляет его двигаться без помощи человека. Художнику достаточно добавить глаз и язык — и вещь начинает смотреть в ответ.
При этом каса-обакэ не обязан по-настоящему пугать. Он нарушает привычный порядок мира, но делает это скорее театрально, чем зловеще. В нём соединяются тревога перед ожившим предметом и удовольствие от удачной визуальной шутки.
Возможно, поэтому он пережил множество более страшных чудовищ: для хорошего дизайна подробная легенда иногда и правда необязательна.
Каса-обакэ называют одним из самых известных цукумогами, хотя его связь с цукумогами возникла позднее. Его считают древним фольклорным персонажем, хотя знакомый облик складывался преимущественно в городской развлекательной культуре эпохи Эдо.
Он выглядит как герой старого предания, но на самом деле перед нами результат коллективного творчества художников, актёров, издателей и зрителей.
И в этом, пожалуй, заключается его настоящая магия. Обычный зонт не получил одной великой легенды — зато получил один глаз, одну ногу и бессмертие в японской культуре.
Об авторе
Меня зовут Олеся. Я преподаватель японского языка и живу в Японии. Более 15 лет изучаю японский язык, историю и культуру Японии. В своих статьях объясняю сложные темы простым языком, опираясь на японские источники и собственный опыт жизни в стране.
Часто задаваемые вопросы
Сегодня эти названия обычно используют для одного узнаваемого зонтичного ёкая. Однако в старых источниках встречаются разные имена и варианты внешности. Поэтому речь идёт не о строгой древней классификации, а о нескольких образах, которые со временем слились в один.
В старых источниках его постоянное поведение почти не описано. Современные произведения чаще изображают его безобидным шутником, который пугает прохожих, прыгает и показывает язык. Достоверной старой легенды о том, что каса-обакэ убивает людей или насылает проклятия, нет.
Это популярное позднее объяснение, связанное с представлениями о цукумогами. Оно хорошо подходит образу ожившей вещи, но ранние записи о зонтичном ёкае не рассказывают такую историю напрямую.
Вероятнее всего, художники превратили центральную рукоять зонта в ногу. Одноногий образ также был эффектен на театральной сцене, где персонаж мог подпрыгивать и раскачиваться. Прямую связь с другими одноногими ёкаями иногда предполагают, но убедительных исторических подтверждений этому нет.
Единственного «первого» изображения пока нельзя назвать. Зонтичные чудовища встречались и раньше, но сочетание одного глаза, длинного языка и одной ноги хорошо видно в игре Утагавы Ёсикадзу 1858 года. В XIX веке одновременно существовали и другие варианты — с человеческим лицом, двумя глазами, руками или двумя ногами.
